dariashmidt

Categories:

Радуйтесь жизни, друзья, и 8 марта, и каждый день!

Наступает весна, неизбежно идет сюда, время солнца и боли, и медленной ломки льда – так в стеклянное крошево бьется весной душа, что не выжить становится главным, а не мешать. Все теплей и теплей льется мед из небесных сот, каждый желтый цветок раскрывается сотней солнц, в каждом солнце сгорает один из бумажных дней, календарь на исходе и, знаешь, иного нет. Рассказать бы кому-нибудь, как это все болит, как весна забирает последнюю часть земли, как такой наполняет жизнью, таким огнем, что уже никуда не спрячешься от нее. Утаить бы последнее, скрыть поскорее в снег, заморозить, спасти, никогда не отдать весне, сохранить эту нежность, идущую сквозь меня, от свободы весенней да от ее огня. Но теплей и теплей льется мед из небесных сот. Каждый желтый цветок раскрывается сотней солнц. В каждом солнце сгорает один из бумажных дней. 

Календарь на исходе и, знаешь, иного нет.

Кот Басё (Светлана Лаврентьева)


Ещё немного стихов моей самой любимой поэтэссы…

Все настоящее происходит в деталях и мелочах - в уличных гитаристах и скрипачах, в книгах на Старом Арбате, в улыбке старого продавца - все это умножается без конца. Пробуй березовый сок и соленый мёд - калейдоскоп сердечный не устаёт, складывает картинки, цвета, слова, учит не отстраняться, а целовать. Сын мой становится сильным, как вольный стих, мальчик мой, Богом избранный за двоих, переросший своих отцов и чужих детей, умеющий подчинить себе каждый текст. Я держу его имя прицелом в любой войне. Дочерей даруют достойным, а сына - мне, наш кораблик ещё бумажный, но в нем - слова. Я хочу ему петь о важном, пока жива. 

Настоящее происходит в деталях и мелочах. Ты несёшь мой мир, несёшь на своих плечах.

***

Приезжай, пожалуйста, приезжай, ключ к свободе – четыре часа пути. Ты одна умеешь меня держать, часовой механизм запускать в груди. Говорить с тобой, проникать в слова, начинать дышать под твоей рукой. Приезжай смеяться и целовать, приезжай стремительно и легко. Не сестра, не мать, не жена, не боль – ни одна из тех, кто не спит в ночи. Приезжай, мой голубоглазый бог, это сердце не так без тебя стучит.

Я иду по городу – август тих, звезды льются в ладони фонарных чаш. 

Ждать рассвета, переплетать пути. И встречать.

***

Она пахнет мужским Кензо и адреналином, научилась в жизни взвешивать каждый грамм. У нее ботфорты – 3 пары – ходить по спинам и одни кроссовки – бегать в них по утрам. Она чья-то находка, тайна, жена и мама, она может – коньяк, бездорожье, шипы и грязь. Но когда она в воскресенье подходит к храму, с колокольни ей голубь машет крылом, смеясь. Она знает так мало, но знает довольно точно, и стихи не расскажут главный ее секрет… Между прочим, привычка ложиться в 12 ночи – это просто побочный, вынужденный, эффект. Вы ей пишете в личку – а как, мол, и что имели, препарируя тексты, копаясь в ее душе. У нее камасутра вышита на постели и Харлей непременно пропишется в гараже. Она помнит и вальс во дворце с золотыми люстрами, и как выла от боли, случаем спасена…

Эта девочка слишком

слишком

умеет чувствовать…

И что платит за это – знает она одна.

***

А в реке твоей отражаются облака, вместо слёз в глазах - небесное молоко. Почему наша пауза так отчаянно глубока, почему меня уносит так далеко? Я бы рядом была - так долго, как разрешишь, приезжала в твой город тысячами дорог. Но сейчас я сижу и не знаю твоей души, и печаль по тебе невесомая, как перо. Как мы пили с тобой игристую плазму дней, как мы спали с тобой на картах морей и рек. Тихий Дон молчит, и лежат облака на дне. Наши песни остывают в календаре. Я любила тебя любовью, больной, как Бог, изнывающий от нежности по ночам. Невозможная женщина, дай мне хотя бы боль.

И мне будет, о чем молчать.

***

Слава Богу, слава ветру и кораблю, слава киндзмараули в моем бокале. Я сижу на террасе города , я никого из вас не люблю, как бы вы меня в обратном ни убеждали. Смотреть, как солнце ложится лицом в траву, как ярки наряды девушек на аллеях. Забывать вас - та еще мука, по существу, но я никого отныне не пожалею. Какой бесконечно прекрасный идет июль, какие рассветы, кровь в хрустале востока. Я знаю, что никого из вас не люблю, я заплатила - даже не помню сколько. Но важна ли цена, когда получаешь мир, открываешь глаза и видишь каждого, кто не тронут нашей проклятой любовью, не случающейся с людьми, состоящей из импульсов и нейронов. Слава Богу, слава ветру и кораблю, слава свободным снам и грузинским винам. 

Небо, ты слышишь, я никого из них не люблю. 

Я больше не существую наполовину.

***

Он говорил: «Плыви», и она плыла. В окне было море, черное, как смола, и в этой смоле застывшие корабли видели землю во сне, не узнав земли. 

Он говорил ей: «Пой», у нее внутри, вторя его дыханью, рождался ритм. Луч маяка дозорным входил во тьму, чтобы услышать, как пела она ему. 

Он говорил: «Моя», говорил ей: «Будь!», пульс учащался, пот выступал на лбу, алое солнце бродило в его крови… 

Он проникал в нее и говорил: «Плыви».

***

Склон обрывая, мы пальцы сбивали в кровь, мир становился отвесным и каменистым. Кто из нас был сорвавшимся альпинистом? Мягкую землю каждому приготовь. Нам оставалось – яростно верить в жизнь, кожу сдирая, в скалу упираясь лбами, воздух хватая запекшимися губами, мы говорили друг другу: Держи! Держи! Когда не осталось ни выступов, ни ветвей, когда на канат над пропастью время вышло, кто первым ослабил хватку и не услышал, как порохом вспыхнуло солнце в сухой траве?

Садишься к костру, смеешься и ешь с ножа, и слушаешь дождь, набросив брезент на плечи.

Коснувшись земли, почувствуй, как дышит Вечность. 

И вспомни о тех, кого ты не удержал.

***

За окном апрель – черноглазый турок – обещает холить да целовать. А внутри такая температура, что невольно плавишься на слова. У весны-то нынче восточный профиль, выбирает, гордая, где и с кем. Обжигаясь, пьешь ее крепкий кофе, по-турецки сваренный на песке. Начинаешь петь да слагать легенды, в складки юбки тянешься за ножом. И уже заранее знаешь, с кем ты и рабыней будешь, и госпожой.

***

А мир - это шарик, что выпустил мальчик из рук, воздушный, смешной, беспокойный игрушечный сон. Ты так ничего и не понял, мой огненный друг, ты так и не знаешь, как можно дышать в унисон. Молчание - золото, если умеешь молчать. Терпение - битва, в которой нельзя без побед. И дверь открывается не поворотом ключа, а тем, кто навстречу её открывает тебе. Ты так ничего и не понял, касаясь людей. Мы все Его дети, и Он не желает нам зла. 

Есть воздух, которым всегда наполняется день. 

А после огня остаётся всего лишь зола.

***

А теперь послушай. Я тебе говорю. 

У нее будет комната – та, что окном на юг. 

Будет письменный стол, в бокале холодный брют. 

Будет пара любимых брюк. 

Будет платье в шкафу – брюссельские кружева, 

в этом платье по телу пальцами вышивать… 

В этом платье она чужая, она жена. 

А без платья она жива. 

У нее будут дети и кошки, стихи и сон, 

у нее будет море с утра и на коже соль, 

каждый шаг ее будет спокоен и так весом, 

словно стоит еще двухсот. 

У нее будет теплый дом, а за домом лес, 

будет женщина-рысь, что ночами с ладони ест… 

У нее не будет тебя, понимаешь, Бес? 

А пока только ты и есть.

***

Эта осень будет совсем другой, золотой от нежности и нагой, сумасшедшей, жаркой, берущей в плен: на скале, на темном земном столе. Эта осень будет: впиваться в сок, не носить ни меток, ни поясов, отдаваться солнцу, лежать в песках, ничего иного и не искать. Эта осень будет: в другом краю пережившим лето дают приют, учат петь, дышать, отпускать в поток все, что было не с теми и не о том. Эта осень покажет резцами гор, сколько силы в смерти ее врагов, сколько жизни в тех, кто пришёл наверх говорить с ветрами, встречать рассвет. Август мертворожденный, твоих недель хватит, чтобы сгинули в пустоте города, изменники, этажи, те, кому до осени не дожить. 

У меня есть голос и лунный гонг, эта осень будет совсем другой, мои гордые звери, тропа, покой. 

Я так долго не знала себя – такой. 


promo dariashmidt march 1, 2016 23:10 44
Buy for 20 tokens
Если вам не хватает признания окружающих, поезжайте зимой в Якутию, и звание героя вам обеспечено! Для пущей убедительности, чтобы подчеркнуть, что вы не какой-нибудь столичный размазня, по возвращении нужно небрежно говорить: «Да бросьте, там было тепло, всего -30». Гарантированно…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.